Интервью

Хочется сделать этим кусочкам Бога в разных людях, что-то дико приятное и красивое. Тебе хочется с ними чем-то поделиться и сказать им — здравствуйте, вот мой кусочек Бога хочет поговорить с вашим кусочком Бога. Частички Бога, вот потому, что эти самые частички на самом деле они небольшие и они, как правило дико затюканные в каждом человеке, они сидят там где-то в чулане, за закрытой дверью, коленями на горох, и их дико затюкали. И когда их выпускают из этого чулана, то они светом своим озаряют всего человека, начинается в человеке такая цепная реакция. То есть, все остальные кусочки в человеке начинают освещаться и просто сходить с ума.

Интервью Андрею Рогожину (радио «Говорит Москва»)

Одни хотят ангела светлого безгрешного, другие — ошалевшую ведьму. Я для этого ничего не делаю, пою свои песни и забываю, кто я и где. Люди при этом видят и слышат то, чего хотят или в чем нуждаются. Те, кто хочет, чтобы их околдовали — околдованы, те, кто ждет агрессии, получают свою мазохистскую радость, тот, кто ждет добра и ласки — успокоен и обласкан. Только я здесь ни при чем.

Интервью Соне Соколовой («Рок-Фузз»)

Есть одна вещь, не свойственная большому числу групп и абсолютно характерная для нас — то, что репетиция должна быть праздником.То есть все очень мягко и очень радостно. И это не то чтобы принципиально, а просто иначе — как бы и смысла нет. Люди должны быть счастливы, когда они встречаются друг с другом и играют музыку.

Интервью Олегу Богачеву («Новая Газета»)

А вот «Похороны» — очень смешная вещь. Какие-то невнятные товарищи хоронят не пойми что, очень стараются, а так называемый главный герой сидит в это время рядышком и мило за всей этой суматохой наблюдает. «Похороны» — вообще безумно любимая в народе песня. Ее узнают, требуют, под нее весело пляшут. «Пусто в Раю» — ясно же сказано: «пусто»! Все перемерли. Вот и пусто теперь. А народ до сих пор войти боится, думая, что там мест свободных нет и ворота заперты. Еще и ключника придумали со страху.

Интервью Nihil'у («Музыкальная Газета» - Минск)

А другая такая очень медленная, торжественная и безумно печальная. И вот эта медленная, торжественная и безумно печальная — она так знаешь, легко, на раз, в себя вобрала всю эту бравурную и громкую. И спокойно полилась дальше. Вот музыка должна быть примерно такой. Печаль при этом имеется в виду не то, от чего плачут, а отчего выступают слезы на глазах и вот не плачут, а просто хорошее состояние. На самом деле хорошо так.

Интервью Сергею Гурьеву («Вечерняя Москва»)

Я никогда не считала свои песни мрачными. Это очень поверхностный взгляд на то, что я делаю. Эти песни обьективны — то есть содержат в себе все — и грусть, и странности всякие, и очень светлые и нежные чувства. Просто, нас всех приучили чувствовать и мыслить неглубоко, усредненно. Поэтому люди искренне боятся всего яркого и необычного.

Интервью журналу «Крыша Мира»

Петь и слышать себя — это тоже некая фантазия. В природе того мира, в котором я живу, такой музыки не было. Поэтому пришлось попытаться воссоздать эти ощущения самостоятельно. Этим и занимаемся до сих пор.

Интервью итальянскому музыкальному журналу «Grindzone»

 

Афиша
История любви
Люди
Пресса
Диски
Стихи
Сказки
С начала
Взгляд
Фото
Песни
Линки
Гостям
Hosted by uCoz